Новости

Дмитрий Саблин: Политсовет «Единой России» Севастополя будет на 99% состоять из жителей города

 

Депутат Госдумы, и.о. секретаря «Единой России» в Севастополе Дмитрий Саблин дал интервью информационному порталу ForPost, в котором рассказал о том, как намерен строить работу в городе.

—Дмитрий Вадимович, добрый день. Вы пришли к нам прямо из Законодательного собрания Севастополя, у вас была встреча с фракцией партии «Единая Россия». Вы первый раз познакомились с депутатами в таком составе. Какие у вас впечатления?

— Вы знаете, нормальные впечатления. Конечно, сложно что-то говорить о совместной работе. Я думаю, что выводы можно делать по совместной деятельности, по совместным проектам. Просто фракция «Единая Россия», депутатская фракция — один из инструментов деятельности партии. И с помощью фракции, которая есть в Законодательном собрании, фракций, которые есть на местном муниципальном уровне, партия должна реализовывать свою программу, решать свои задачи — и взаимодействие очень важно.

Я надеюсь, что мы выстроим конструктивную работу с нашими коллегами, с депутатами, которая будет выражаться в первую очередь в благополучии горожан города Севастополя.

— То есть у вас сложилось впечатление, что такой контакт удастся наладить?

— Я многих депутатов знаю лично, знаком в разных ситуациях, где-то мы выполняли те или иные поручения. Поэтому я думаю, что мы выстроим работу. Просто надо работать, надо работать вместе, надо ставить задачи — и партия не должна бояться ставить задачи своим депутатам. Потому что когда ты делаешь конкретные дела — они все показывают. Я, бесспорно, много слышал и знаю о расколе фракции, каких-то еще вещах, но лично у меня нормальный контакт со всеми депутатами. Я думаю, что он будет дальше сохраняться и дальше будет развиваться.

— Хорошо, время покажет, как все будет развиваться. Какие у вас еще впечатления от Севастополя за то время, которые вы здесь провели? Может, были какие-то открытия, как приятные, так и неприятные, что-то оказалось не так, как вы себе представляли?

— Я всегда стараюсь начинать изучать проблему от первоисточника, чтобы понять, чтобы на глубину погрузиться. Первое мое знакомство было — встреча со всеми секретарями первичек. Посмотреть глаза в глаза, поговорить с ними. Вот вчера я был в Нахимовском районе на Северной стороне, был везде, чтобы понять. Общался с бабушками, которые продавали лук и петрушку, был на рынке, был в библиотеке, даже в подвалах в Любимовке, в гарнизоне лазил.

Сразу могу сказать, что мне нравится в Севастополе — люди очень активные. Если, допустим, в Москве можно ходить, говорить, расспрашивать о проблемах — все заняты, мало знают — то севастопольцы, если видят, что ты начинаешь говорить, наоборот, подходят, активно очень рассказывают о своих проблемах, о том, что их волнует, и мне лично это очень нравится. Очень нравится. Поэтому я считаю, что и задача партии — задача партии, задача моя — в первую очередь, максимальный диалог с жителями города. И у нас большой такой коллектив партии — более ста местных депутатов, большая фракция в Законодательном собрании, много членов партии в различных органах исполнительной власти и в федеральных уровнях власти. И мы постараемся сделать так, чтобы именно члены партии (я уже не говорю даже о руководстве, о новом руководстве, которое будет выбрано) максимально активно в первую очередь общались с жителями. И мы должны, конечно, добиться того, чтобы оперативно решались очень, может быть, важные какие-то проблемы, которые сегодня возникают, ну и вообще исполнялись ожидания людей. Если люди поверят, то нам нечего вообще бояться.

— То есть ситуация примерно такая, как вы и ожидали? Или что-то хуже, лучше?

— Вы знаете, я вообще очень люблю Севастополь. Я всегда его любил. Для меня всегда с детства самого — я не помню, наверное, лет в пять-шесть в первый раз оказался в Севастополе — это был святой город. Потому что у меня в семье всегда так говорили: дед защищал Севастополь, отец здесь родился. И он всегда, несмотря на то, что большую часть жизни работал в Жданове, в Мариуполе, говорил, что он севастополец. Это было в семье. И, конечно, в Севастополь я приезжал, когда это еще был закрытый город в советский период, наверное, как в храм. Для меня прийти к Севастополю — это было нечто особенное. В 2014 году я видел Севастополь, безумно гордился вообще русскими людьми, Россией, севастопольцами. Потому что, наверное, лично в моей жизни это был самый удивительный месяц на тот период. Сегодня, наверное, есть уже проблемы. Эти проблемы надо еще оценить. Оценить их сложно за неделю с небольшим. Но я лично постараюсь сам пройти каждую улицу, каждый дом в Севастополе, пройти максимально везде, посмотреть, с максимальным количеством людей, пообщаться, чтобы уже сформулировать то, что необходимо сделать, и понять главную проблему, которая существует.

— Можно, если в двух словах, о вашем деде — он, оказывается, был летчиком и сыграл какую-то определенную роль в истории Севастополя.

— Дмитрий Иванович Саблин был летчиком, служил в 82-й разведывательной эскадрилье Черноморского флота бортинженером. Он служил здесь перед войной, перед самой войной его перевели в Одессу, из Одессы обратно в Севастополь, и он уже оборонял Севастополь. И одна из его наград — медаль «За оборону Севастополя», которая в семье у меня сегодня находится. Я всегда хожу 9 Мая с его портретом, причем научили этому меня севастопольцы, потому что всегда они ходили с «Бессмертным полком» здесь. Когда бывают какие-то сложные моменты в жизни — бывает, иногда устаешь, — я вспоминаю всегда о нем и думаю, что ему было тяжелее. Потому что сложно описать подвиг наших предков, наших ветеранов, ветеранов Великой Отечественной войны, которые действительно делали чудеса. Чудеса, которые в истории беспримерны — ни до, ни после такого не было. Поэтому я очень горжусь им, мои дети очень гордятся своим прадедом. Слава Богу, у меня жив отец — ему восемьдесят лет, и всегда в своих действиях я понимаю, что несу ответственность в первую очередь перед своим отцом и своим дедом. Буду стараться никогда их не подводить.

— Вы сыграли определенную роль в событиях «русской весны», но об этом тоже у нас мало известно. Хотелось бы, чтобы вы рассказали в общих чертах. В чем это заключалось?

— Ну как? Я действительно был здесь. Я вам так скажу: мы выполняли определенные задачи разного плана. К сожалению, я не могу говорить о тех ребятах, которые были рядом со мной, потому что нельзя, наверное, пока говорить — рано. Но все, что здесь происходило, я видел каждый день, знал каждый день. В 2014 году я познакомился с Алексеем Михайловичем Чалым; Сергея Аксенова, Константинова, Темиргалиева и Ковитиди я, конечно, знал значительно раньше, с середины, скажем, двухтысячных годов. Сейчас пытаются делать какие-то переоценки… но все люди, которые в этих событиях участвовали, — для меня герои. Это герои, которые занимали открытую позицию, вели за собой людей — для этого надо было иметь большое мужество. Никто не знал вначале, чем это все кончится. Я даже не знал вначале, чем это кончится и как это все будет. И ключевую роль сыграли, в первую очередь, жители Севастополя. Потому что то, как Севастополь встал... Это было очень круто.

Скажу о нескольких моментах, которые наблюдал со стороны. Я помню, стоит мама с маленьким мальчиком, года три мальчику. И у нее берут интервью журналисты какого-то иностранного канала — не помню, кажется, немецкого. И говорят как-то так, явно провоцируют: ну вот, вас захватили... Мама очень активно отвечает — да нет, это наша воля! И мальчик стоит, держит маму за руку. А потом подходит и начинает бить ногой этого журналиста. Я думаю: «Господи, три годика, а уже севастополец».

— Да, оборона Севастополя.

— Был еще момент: маленький мальчик, наверное, лет восемь было пацану, стоит и плачет. Я думаю, что такое? Развернулся, подошел — кто обидел-то? А он говорит: «Дядя, мама дала мне деньги, а я решил не обедать, а сдать на самооборону. А у меня не взяли». Я его подвел, говорю: «Ребята, возьмите, возьмите. Потому что, вы знаете, вот этот мальчик и его двадцать гривен — это наше будущее».

Конечно, было страшно, я могу это сказать. Но в тот период, в тот день, когда я уже понял, что Севастополь и Крым навсегда войдут в Россию, — для меня этот день был самым счастливым в жизни. Еще помню день референдума, конечно. Это был такой день... Люди делятся, рассказывают друг другу, такая была искренность, такое объединение!

Вообще это были особые дни, которые изменили не только жизнь Севастополя и Крыма и даже не только жизнь всей России — они изменили весь мир. Прошел, знаете, такой определенный геополитический излом, и мир начал меняться. Потому что мы, наконец, поняли, что нас будут бить до тех пор, пока мы сами в себя не поверим. ИСевастополь, и Крым — это наш Сталинград был, где мы остановились — точка. И сказали: «Хватит!» Хватит, и мы должны идти только вперед. И очень хочется, чтобы мы это всегда понимали и действительно меняли нашу страну.

Мы много сделали за пять лет, очень много сделали за последние пять лет. Очень много в мире всего изменилось. Война — она абсолютно одна была: Киев, Крым, Донбасс, Севастополь. Я в последний раз в Киеве был, наверное, числа 15 февраля 2014 года — и понятно было, что уже все, начинается, по сути, война. А в Сирию я в первый раз поехал в январе 2014 года — в том числе чтобы узнать, что будет на Украине. И уже тогда мне президент Сирии Башар Асад сказал — Дима, у вас будет война. Я говорю: «Да ладно! Не может быть войны у нас». Он говорит: у вас та же самая идет технология, что у нас в Сирии. И мы тогда тоже не верили. И достаточно большое количество боевиков уже уехало в Киев. Всем управляют американцы, американцы уже находятся на Украине, будет захват власти. Но тогда в это не верилось, правда. И когда ты видишь, чтоначинает происходить все то, о чем тебе сирийцы рассказывали, — захват областных администраций и так далее, то уже понятно, что они не остановятся ни перед чем. И я действительно очень горжусь нашим верховным главнокомандующим — президентом страны Владимиром Владимировичем Путиным, который принял такое решение, очень мужественное решение. Единственно правильное и верное здесь решение — поддержать людей в Севастополе и Крыму. Потому что если бы это не произошло — это была бы трагедия. И трагедия не только для севастопольцев и жителей Крыма, для всей России вообще, для всей нашей истории. Может быть, и возврата обратно уже не было бы. А так отсюда пошел такой старт новой России.

— Но произошла эта поддержка со стороны России все-таки благодаря тому, что было такое единение. Если бы были просто какие-то разброд и шатание, то не поддержали бы.

— Народ был абсолютно един. Большего единения народа, я думаю, не было с 9 мая 1945 года. Такое ощущение было: и слезы радости, и счастья нереального. У меня такие мысли были, что, наверное, вот такое же, как мы — 16 марта здесь, люди чувствовали 9 мая 1945 года.

— Да, совершенно верно. И жаль, что это теряется. К сожалению, после такого замечательного рассказане очень приятный вопрос, который, тем не менее, не могу не задать. Севастополь — город вполне определенного настроения в основной своей массе. И люди здесь довольно остро реагируют как на людей с украинским бэком, с украинским прошлым, так и на тех, кто пытается из Крыма как-то повлиять на ход нашей истории. Поэтому люди, которые с вами приехали, — почему именно они? Это было необходимо? Вы не боитесь, что это вызовет какое-то отторжение? Потому что севастопольцы — они ведь люди такие. Несмотря на все свои противоречия, они могут в определенном смысле быть едины, выступать единым фронтом, если им что-то не очень понравится. Они могу оказывать некоторое сопротивление, может быть, не активное, но пассивное, причем люди из самых разных, так сказать, течений. Так насколько это было необходимо? Почему именно эти люди?

— Вы о ком говорите? Давайте говорить так: со мной приехали мои товарищи, мои друзья. Мне нужно на кого-то опираться. Бесспорно, мы создадим команду в первую очередь севастопольцев, коренных севастопольцев. Но приехал, например, Евгений Александрович Зубарев — генерал-полковник, человек, который от капитана до генерал-полковника прослужил на Кавказе. У человека шестьдесят три года выслуги, потому что онпостоянно был на войне.

Если вы имеете в виду замруководителя исполкома — Павел Николаевич Бурлаков, действительно, пять лет исполняющим обязанности вице-премьера Крыма. Но мы не забываем, что именно он был одним из инициаторов такого проекта как «Стоп майдан», например, который три месяца здесь проходил — и в Крыму, и в Севастополе. Если говорить, допустим, о нем лично, то я его знаю очень хорошо, очень давно, как и многих. Но именно он эвакуировал раненых, покалеченных людей — крымчан, например, из Черкасской области; вы помните, когда спалили автобус, многие о них забыли. Именно он в июне —в июле месяце вывозил всех, и он вывез всех, всех, кто был там.

Да и о событиях, которые были в 2014 году, например, в Крыму. Когда мне сегодня задали вопрос в отношении Партии регионов, я могу сказать: я руководил коллективом, где было две с половиной тысячи человек — членов Партии регионов, и они все газеты по всему Крыму, включая, кстати, и Севастополь, разносили лично своими руками. Разносили русские флаги, активно работали. Когда я набирал коллектив, человек сто, наверное, мальчиков и девочек, я говорил: «Вы знаете, вам никто не скажет спасибо, наград, орденов и денег не будет, но у вас есть величайший шанс поучаствовать в самом великом событии вашей жизни. Кто готов, поднимите руки». Был лес рук, и все побежали работать и в этот же день первый миллион газет разнесли. Вот как я должен относиться к этим людям? Вы знаете, простые севастопольцы — они нормально на все реагируют, на тех людей, которые готовы рисковать, защищать, жертвовать и трудиться на благо города, на благо страны. И я знаю этих людей как очень профессиональных и очень надежных товарищей, которые готовы быть всегда рядом.

Конечно, есть определенные риски для них в первую очередь, потому что у них есть товарищи, друзья, может быть, на Украине. И это не пройдет бесследно, но они готовы идти. Опять же — они не боятся, так чего же мне-то бояться? Но, еще раз, основа команды, конечно, должна опираться на севастопольцев. Это должны быть севастопольцы сами. И мы ведем подбор команды, и она будет подобрана. Могу сказать даже, что девяносто девять процентов членов нового политсовета — это будут севастопольцы. Хотя, с другой стороны, я всегда, когда встречаюсь с севастопольцами, спрашиваю: «Поднимите руки, кто родился в Севастополе». Как вы думаете, какой процент поднимает?

— Процентов двадцать пять, я думаю.

— Вы все прекрасно понимаете. И я считаю, что севастополец — это тот, кто любит свой город и ничего не боится. Вот это настоящий севастополец.

—О подборе кадров. Вы же будете менять политсовет? Когда? Еще в связи с кадрами возникает вопрос (в соцсетях, в частности, раздаются голоса), что «вот эти крымские люди» все-таки неспроста, это нас хотят присоединить к Крыму. Насколько эти опасения оправданны? И как вы вообще относитесь к этой идее — присоединить Севастополь к Крыму?

— Вы знаете, во-первых, они не крымские — они московские. Чтобы было понятно, я еще раз скажу: все, кто приехал, — приехали из Москвы. Причем они — мои товарищи, они работают в первую очередь в «Антимайдане». А что такое «Антимайдан» для Севастополя и Крыма, не нужно объяснять. И будем работать дальше в «Антимайдане» в городе-герое Москве, потому что задачи с нас никто не снимал. Сейчастак, знаете, говорят: «Вот, сейчас мариуполец придет». Я в Москве живу с 1985 года — уже достаточно большой срок. Поэтому мы — московская команда, а не крымская. По моему отношению к проблеме: Крым и Севастополь — это два разных субъекта. Точка. Я могу сказать, потому что я остро это очень чувствую. У меня прадед похоронен в Ялте, бабушка похоронена в Феодосии, тетя похоронена в Феодосии. Отец здесь родился.

Крым и Севастополь — два абсолютно разных субъекта, которые несочетаемы. И неслучайно даже в советское время, вы знаете, они всегда были разделены не только потому, что Севастополь — база флота. Это так же, как несочетаемы, очень сложно сочетаемы, например, Москва и Московская область, Питер и Ленинградская область. Это разные субъекты. Вопрос развития стоит, но, когда мы говорим о городе, мы должны в первую очередь думать о его душе, о его прошлом, настоящем и — обязательно — будущем. Поэтому, я думаю, что это не произойдет никогда. Это не должно произойти. Вопрос об изменении границы — может быть, но в целом Севастополь должен всегда оставаться отдельным, независимым городом.

— Опять-таки к политсовету: вы на сколько процентов примерно планируете его применять? И коснется ли это руководства местных отделений? По каким признакам, по каким принципам вы определять будете, достоин человек занять этот пост или нет? Какие качества вы цените в этом смысле?

— Во-первых, подбирать буду не я. Это будет подбирать конференция. Сейчас начинаются собрания первичных отделений партий. Они пройдут по всему городу, во всех районах. После этого мы будем формировать местное отделение, руководителей партии. И, я думаю, уже непосредственно конференция будет подбирать, выбирать членов политсовета.

Что бы мне хотелось, я могу сказать. У нас по уставу, бесспорно, должно быть не менее 30% секретарей первичек. И в этом-то и суть, что мы должны всегда до низа доходить, до простых членов партии, общаться. Второе — хотелось бы сохранить определенную преемственность. Поэтому, бесспорно, значительная часть членов политсовета, я надеюсь, останутся в политсовете. Но, бесспорно, нужны новые лица. Мы не должны никогда забывать о прошлом, которое было, сохранять все лучшее, но двигаться вперед. А в Севастополе очень много удивительных людей.

Я за десять дней с небольшим работы в Севастополе с сотнями людей пообщался и считаю, что потенциал человеческий в Севастополе просто огромный. Задача, вы знаете, его только структурировать. А кто будет работать, и как будет работать, и как сложится коллектив — все зависит в первую очередь от нас. Коллектив формируется в совместном делании, в совместном труде. Знаете, как в армии? Чтобы понять, кто будет центром коллектива, надо брать оружие и бежать марш-бросок. И здесь, когда ты помогаешь другу держать автомат и бежишь, бежишь, то на каком-то этапе формируется основа коллектива.

В этой связи могу сказать, что, по крайней мере, я постараюсь сделать все, чтобы бежать быстро. Потому что у нас очень много проблем, которые надо решать, очень много надо дорабатывать. Мы постараемся сделать абсолютную вертикаль власти, которая будет связывать все органы партии до рядового члена партии, и в том числе и всех представительных органов, как Заксобрание, местные Советы. Мы, конечно, будем использовать и возможности членов нашей партии, которые работают в органах исполнительной власти — как федеральных, так и городских.

— Вы с кандидатами в Заксобрание уже определились?

— Давайте так. Я здесь 10 дней. Я стараюсь говорить о том — всегда и абсолютно не боюсь высказывать свою точку зрения, позицию, — о том, что я видел своими глазами. Вот когда я увижу своими глазами, что происходит и как происходит, я об этом буду откровенно говорить.

Мне рассказывали о конфликте, например, внутри фракции партии «Единая Россия», бесспорно, все рассказывали. Я пришел на заседание фракции — по крайней мере, при мне конфликта не было. Я не видел его. Дальнейшие действия, опять же, — я постараюсь быть равноудаленным. Моя задача — попытаться именно в работе, в совместном делании как-то объединить. Не руководителей, их не объединишь, хотя я верю, что все может в жизни всегда измениться — люди, задачи. Это достаточно сложная задача, я отдаю себе отчет, но далеко не самая сложная, которую приходилось мне решать в моей жизни.

—Вы действительно этого пока еще не видели, а мы-то насмотрелись уже здесь и поэтому надеемся, что вы послужите таким умиротворяющим фактором и что эти дикости прекратятся. Когда, например, представитель правительства поднимается на трибуну Заксобрания и, вместо того чтобы рассказывать о законопроекте, который от него ждут, начинает крыть само Заксобрание.

— Я как депутат Государственной думы имею право прийти, принять участие в работе Законодательного собрания. Я приду. И если я увижу это, я смогу высказать свою точку зрения. И, поверьте, если я увижу какие-то вещи, я обязательно их выскажу. И это будет уже… есть моя точка зрения, но всегда есть еще точка зрения партии. Я уже сказал, что партия — это действительно большой коллектив. Мы изначально должны в какой-то степени — знаете, я не буду говорить «перезагрузить» — обновить, структурировать немножко. И если она будет выстроена так, как должна, она будет влиять на те процессы, которые происходят в городе. А она может влиять — и она обязана и должна влиять. И тогда можно выступать не только от имени себя лично, но и от имени партии.

— Уже, собственно, видно, что вы сильный, интересный, энергичный человек со своим мнением. Естественно, люди предполагают, что кресло руководителя регионального отделения — это далеко не то, что вам нужно и подходит. Скажите честно, вы хотите стать губернатором Севастополя?

— Я в федеральной политике уже шестнадцатый год. Причем дважды я добровольно складывал с себя полномочия. Один раз — депутата, один раз — сенатора. Я, конечно, слышал то, о чем говорят. Я с Дмитрием Владимировичем Овсянниковым говорил и сказал, что у меня нет таких мыслей. Но я все-таки офицер, и я всегда говорю откровенно и честно: я выполню любой приказ, который мне даст Родина. Я член партии, я член президиума Генерального совета. И мне президиум Генерального совета отдал приказ, назначил сюда — и я на следующий день уже был здесь, уже работаю. Я это не обсуждаю. На меня все так смотрят и говорят: «Ну как, тяжело? Не жалеешь?» Я говорю: «А что мне жалеть? Глаза боятся, а руки делают».

Поэтому вот таким путем мы будем двигаться. Знаете, эти разговоры не решают проблемы, они их усугубляют. Поэтому, я думаю, нужно не говорить, не думать о вещах, которые будут, а нужно потихонечку двигаться вперед, решая каждый день проблемы и задачи, которые есть.

— Хочется о вас больше узнать в чисто человеческом плане. Вы бы себя как охарактеризовали?

— Грешный, грешный человек, как и все —грешный. Вы знаете, если убрать условности все, для меня счастье состоит из трех вещей: семья, Отечество и вера. А самая большая радость, знаете, когда бывает? Ты что-то сделал и, может, за это даже подзатыльников получил, грубо говоря, но ты знаешь, что ты делал искренне, и испытываешь величайшую радость. И вот это самое главное. Самое главное, что люди скажут о моей деятельности. По крайней мере, я могу сказать, что я постараюсь сделать все, что от меня зависит, для того чтобы жизнь людей в городе Севастополе улучшилась. Для меня Севастополь — это не просто Севастополь, это вся наша Россия. Я безумно горжусь севастопольцами, так же как горжусь нашим президентом.

11 февраля 2019 - 21:51